Мир очень жесток к тем, кто еще не завоевал его, и хотя мы и напускаем на себя беззаботный вид, наши юные сердца кровоточат. Часто мы устаем и становимся малодушными. Никто не верит в нас, и в часы отчаяния мы сами сомневаемся в себе. Наши товарищи, полные критического азарта, который у цивилизованных людей подменяет жестокость, на просьбу об оценке отвечают скорее откровенно, нежели по-дружески.